Некрасов Николай Алексеевич
 VelChel.ru
Биография
Хронология
Статьи
Семья
Галерея
Кому на Руси жить хорошо
Поэмы
Элегии и думы
Ранние Стихотворения
Стихотворения
Стихотворения 1875-1877
Из водевилей...
Русским детям
Песни
Пьесы
  · Забракованные
  · Юность Ломоносова
  · Медвежья охота
  · Феоклист Онуфрич Боб, или муж не в своей тарелке
  · Актер
  · Великодушный поступок
  · Волшебное Кокорику, или Бабушкина курочка
  · Вот что значит влюбиться в актрису!
  · Дедушкины попугаи
  · Кольцо маркизы, или Ночь в хлопотах
  · Материнское благословение, или Бедность и честь
· Осенняя скука
  · Петербургский ростовщик
  · Похождения Петра Степанова сына Столбикова
  · Федя и Володя
  · Утро в редакции
  · Шила в мешке не утаишь - девушки под замком не удержишь
Сказки
Ссылки
 
Николай Алексеевич Некрасов

Пьесы » Осенняя скука

Ласуков. Поди вон.

Мальчик уходит.

Попробую-ка и я. (Закрывает глаза и делает усилие заснуть.) Нет! спать, кажется, хочется, а попробуй лечь, целую ночь глаз не сомкнешь – уж я испытал! Сонуля!

Является мальчик.

Подай Удина![3]

Мальчик приносит книгу. Ласуков берет ее и через минуту оставляет.

Вот и Удин советует не принимать решительных мер, пока болезнь не определится... А что же делать? (Постепенно им овладевает неестественная зевота. Он зевает с вариациями и фиоритурами, вытягивая бесконечные а-а-а-а-о-о-о-о-у-у-у.) Синебоков!

Является мальчик.

Который час?

Мальчик (уходит и возвращается). Сорок три минуты девятого! (Уходит.)

Тишина.

Ласуков. Токарев!

Является мальчик.

Подай станок!

Мальчик приносит небольшой токарный станок. Ласуков начинает пилить и строгать.
Мальчик светит, стоя перед станком. Однообразное визжание подпилка скоро убаюкивает его.
Он спит, слегка покачиваясь, натыкается животом на станок, толкает его. Ласуков дает ему щелчка и продолжает пилить.
Постепенно рука его пилит слабее и слабее, наконец вовсе замирает над станком. Рука мальчика также ослабевает и раскрывается.
Подсвечник с резким звоном падает на пол. Свечка гаснет. Мальчик вздрагивает и продолжает спать.
Ласуков также вздрагивает, на минуту открывает глаза и, переложив голову со станка на подушку, также продолжает спать.


Комментарии

Первоначальным зерном замысла «Осенней скуки» можно считать небольшой эпизод из написанной в беллетристической, фельетонной манере критической статьи Некрасова о «Тарантасе» В. А. Соллогуба. Некрасов здесь говорит о деревенской скуке в непогоду и распутицу и о впечатлении, которое производит «Тарантас» – остроумная и прекрасно изданная книга – на читателей: «Исчезли с лиц уныние и сонная апатия; не слышно тех бесконечных и беспрестанных ссор с дворнею, к которым иногда прибегают иные, впрочем, очень добрые господа и барыни для сокращения осенней и весенней скуки... „Тарантас“, „тарантас“, „тарантас“ – это слово слышите вы ежеминутно на всех устах; охотник пошутить, старый помещик, называет этим именем всё, что попадается ему на глаза; он даже кличет им своего расторопного, вертлявого казачка, которого обязанность состоит в том, чтобы являться немедленно на все имена и прозвания, произносимые барином с особенною известною интонациею голоса...» (Некрасов Н. А. Полн. собр. соч. и писем, М., 1948-1953, т. IX, с. 153-154).

В роман «Три страны света» (1848–1849), написанный им совместно с А. Я. Панаевой, Некрасов включил главу, которая изображает скучающего в деревне старого помещика с расторопным казачком; здесь отсутствует, однако, мотив кличек, которые помещик дает казачку.

На основе главы II («Деревенская скука») части III романа «Три страны света» и была создана пьеса «Осенняя скука». Превращая эпизод романа в самостоятельное драматическое произведение, Некрасов подверг его значительной переработке. Авторское повествование было превращено в развернутые ремарки, монологи и диалоги расширены, осложнено действие, введен ряд новых лиц; по сравнению с соответствующим эпизодом романа текст пьесы увеличился более чем вдвое.

В конце текста «Осенней скуки» в сборнике «Для легкого чтения» стоит дата «1848 г.». Очевидно, этот год обозначает время написания главы «Деревенская скука» романа «Три страны света». Существенные же изменения и дополнения, внесенные в текст этой главы и превратившие его в пьесу, относятся к более позднему времени, скорее всего к периоду между маем 1856 г. (ценз. разр. второго тома сборника – 22 мая 1856 г.) и июнем того же года (ценз. разр. третьего тома – 20 июня 1856 г.).

Исходная ситуация пьесы близка к основной коллизии некоторых водевилей и сцен молодого Некрасова: изнывающий от безделья барин не знает, чем себя занять, и ведет праздные разговоры (такова же завязка «Актера»; в «Утре в редакции» скучающие бездельники-посетители атакуют редактора и не дают ему работать). Однако если в ранних водевилях и сценах Некрасов рисует столкновение делового человека со скучающими барами, то в «Осенней скуке» «сторонами конфликта» являются охваченные параличом бездеятельности и скуки барин и его крепостные слуги.

Перерабатывая повествовательный текст в пьесу, Некрасов стремится усилить социальную типичность действующих лиц и ситуаций. В романе «Три страны света» помещик Ласуков – чудак, и этим объясняется его самодурство. Автор поясняет, что Ласуков «был своего рода эксцентрик, и скука одинокой жизни с каждым годом усиливала врожденную причудливость его характера» (Некрасов Н. А. Полн. собр. соч. и писем, М., 1948-1953, т. VII, с. 246). В пьесе «Осенняя скука» личность Ласукова и его поведение трактуются как типичные для среды провинциальных помещиков, как порождение крепостного права. Реплика Ласукова: «...и в кавалерии служили, и на балах танцевали <...> молодость прожили, силу пропили...» – лаконично характеризует его обычный для среднего дворянина жизненный путь.

Монолог Ласукова, отсутствовавший в тексте романа и открывающий пьесу: «Ну, завывает ~ Дождь, грязь, слякоть, ветер...»,– является экспозицией действия, определяет его обстановку. Глушь, полная изоляция, прозябание «вдали от центров просвещенья» – таковы условия быта Ласукова, но и столичная жизнь, о которой мечтает невольный затворник, не намного содержательнее: «В Петербурге в Английском клубе, в Дворянском собрании теперь, я думаю, играют. И прекрасно делают»,– размышляет он (см. выше, с. 170). Эпизод жизни провинциального помещика ставится в связь с бытом дворянства в целом.

Оригинальность драматургического замысла пьесы состоит в том, что ее действие является мнимым и маскирует отсутствие событий и мучительное бездействие персонажей. Некрасов вводит в пьесу диалоги Ласукова с дворецким, кучером, портным, скотницей, и все эти сцены показывают запуганность слуг, сбитых с толку придирками барина, их полную апатию. О том же свидетельствует эпизод наказания повара, которому приказано кричать петухом под окном: криков этих не слышно из-за ветра и дождя, но он все же «отбывает» бессмысленное наказание. Повторяясь и варьируясь, через весь текст пьесы проходит один мотив: Ласуков дает своему казачку множество издевательских прозвищ, и на все эти клички мальчик безропотно отзывается. Сам Ласуков отдает себе отчет, что «леность» его слуг – разумная реакция на их неразумное положение: «Дурак, ничего не знаешь!» – кричит он мальчику-казачку, и тут же добавляет, после его ухода: «Славный мальчик! расторопный, умница, молодец!». Эти реплики внесены в сцену при обработке, так же как следующее характерное признание Ласукова: «А ведь правду сказать, так и точно им больше делать нечего. Я один, а их у меня человек двадцать».

Усиление антикрепостнической направленности пьесы по сравнению с исходным текстом романа соответствовало общей тенденции сборников «Для легкого чтения», которые составлял и редактировал Некрасов. Третий том сборника открывался антикрепостнической повестью Григоровича «Антон-горемыка», в нем были помещены обличительные произведения А. Печерского (П. И. Мельникова), М. Л. Михайлова. Даже А. А. Фет был представлен стихотворениями, изображающими народный быт или выдержанными в интонациях народной баллады и песни («Метель», «Сядь у моря – жди погоды», «Хижина в лесу»).

«Осенняя скука» помещена в сборнике «Для легкого чтения» непосредственно вслед за стихотворением Тургенева «Один, опять один я. Разошлись...», которое напечатано без указания автора. Стихотворение это Некрасов впервые опубликовал в статье «Русские второстепенные поэты» с подписью «Т. Л.» (С, 1850, № 1), указав, что оно очень ему нравится (см.: Некрасов Н. А. Полн. собр. соч. и писем, М., 1948-1953, т. IX, с. 201). Некрасов составлял сборник «Для легкого чтения» с любовью и вниманием. Несомненно, что включенной в него «Осенней скуке» он придавал известное значение как художественному произведению.

При жизни Некрасова «Осенняя скука» не шла в Петербурге и Москве, но, очевидно, была поставлена на сцене Воронежского театра. 3 декабря 1860 г. тайный советник М. Попов, на основании рапорта цензора Ив. Нордстрема подписал разрешение играть «„Осеннюю скуку. Деревенскую сцену, соч. Н. А. Некрасова“ в Воронеже» (Центральный государственный исторический архив СССР (Ленинград)., ф. 780, оп. 1, 1860, № 37, л. 156). Пьеса должна была исполняться на сцене Воронежского театра в конце 1860–начале 1861 г. (см.: Учен. зап. Калинингр. гос. пед. ин-та, 1961, вып. IX, с. 51–52). Публикуя обнаруженное им цензурное дело о постановке «Осенней скуки» в Воронеже, А. М. Гаркави выдвинул вероятное предположение, что пьесу Некрасова порекомендовал поставить воронежским артистам А. Н. Островский, посетивший этот город в мае 1860 г. и с почетом встреченный его театральной общественностью (там же, с. 52).

Предположение А. М. Гаркави может быть косвенно подтверждено тем, что Островский использовал одно из прозвищ, которыми наделяет Ласуков в «Осенней скуке» своего казачка – «Курослепов»,– в качестве фамилии персонажа комедии «Горячее сердце» (1869). Это обстоятельство может быть истолковано как свидетельство того, что Островский знал пьесу Некрасова.

В 1902 г. в бенефис М. Г. Савиной «Осенняя скука» была представлена в первый раз на сцене Александрийского театра о В. Н. Давыдовым в главной роли. Успех этой постановки определялся тем, что зрители и критики, оценившие драматургию Чехова, увидели в пьесе Некрасова предвестие «театра настроения» (см.: Гнедич П. Некрасов-драматург.– Жизнь искусства, 1921, № 820). Идея этой постановки принадлежала П. Гнедичу, обнаружившему пьесу Некрасова в альманахе «Для легкого чтения». В сезон 1902–1903 гг. пьеса с успехом была исполнена на сценах Александрийского и Михайловского театров двенадцать раз. В советские годы «Осенняя скука» ставилась неоднократно, в частности в 1946 г.– на сцене Ленинградского государственного академического театра драмы имени А. С. Пушкина.

[1] По полтинничку на пиве пропивал, Оттого-то и на съезжей побывал... – Очевидно, стилизация Некрасова, подражающая камаринской – плясовой песне, имеющей многочисленные варианты. Мотив полтинников, израсходованных на удовольствия, присутствует в «Говоруне» (гл. II). Совпадение этих строк «Говоруна» Некрасова и куплета в водевиле П. И. Григорьева «Герои преферанса, или Душа общества» именно в той части, где говорится о проигранных «полтинничках», дало основание А. М. Гаркави высказать предположение, что автором куплета в водевиле Григорьева является Некрасов (Учен. зап. Калинингр. гос. пед. ин-та, 1961, вып. IX, с. 51).

[2] ...с лечебником Энгалычева...; [3] Подай Удина! – П. Н. Енгалычев и Ф. К. Уден – авторы популярных медицинских руководств конца XVIII–начала XIX в. (см., например: Енгалычев П. Н. 1) Простонародный лечебник, содержащий в себе пользование разных, часто приключающихся болезней... М., 1799 (переиздан в 1801 и 1808 гг.); 2) Русский сельский лечебник. М., 1810; Уден Ф. К. Наставление в скотских болезнях. СПб., 1801). В конце 1840-х гг., когда писался роман «Три страны света», этими медицинскими руководствами уже не пользовались. Некрасов пишет в романе о Ласукове: «Удин, Пекин и Энгалычев, три старые автора, о которых едва ли и слыхал читатель, были главными его любимцами...» (Некрасов Н. А. Полн. собр. соч. и писем, М., 1948-1953, т. VII, с. 246).

Страница :    << 1 2 3 4 5 6 7 8 [9] > >
Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Э   Ю   Я   #   

 
 
      Copyright © 2022 Великие люди  -  Некрасов Николай Алексеевич